Треугольник «Киев-Минск-Нур-Султан» в пространстве геополитических вариантов

20.09.2020   12:20    2353

Основным условием формирования треугольника «Киев-Минск- Нур-Султан» является сохранение «баланса сил» на региональном уровне международной системы.

В «пространстве геополитических вариантов», как и в любом другом, существуют параллельные реальности. То есть, мы можем продолжать оставаться «серой зоной», «заколдованным геополитическим болотом» на пересечении интересов международных игроков, ловко манипулирующих фигурами на «шахматной доске». А можем наконец-то прекратить играть в чужие игры и сочинять свои правила, ведь наша территория – это тот классический Хартленд (Heartland), который слывет «ключем к мировому господству». Короче говоря, выбор за нами.

В концепциях, сформировавших науку геополитику, территории Хартленда (Heartland) – это своеобразная ось (от англ. Heart – сердце), вокруг которой вращается мир. Согласно Х.Маккиндеру (англ. географ, геополитик) это просторы постсоветского пространства, частично Восточной Европы, Монголии, кусочек Ирана. К классическому Хартленду обычно соотносят Центральную Азию, Афганистан или Украину. Хартленд плавно переходит в Римленд (Rimland) – прибрежные зоны Евразии, чье ключевое значение обосновал Н.Спикмен (американский геополитик) впоследствии.

Однако мы привыкли осознавать себя «лузером», периферией на обломках империй и цивилизаций, стремящихся вернуть нас обратно в свое логово. И «повестка дня» нашего геополитического мышления зачастую этим и ограничена. Поэтому предлагаю в данном обзоре немного пересмотреть привычные исходные позиции. Увидеть возможности и спроектировать модели в пространстве геополитических вариантов, где мы – полноценный субьект, а не объект, как минимум на региональном уровне геополитической шахматной доски. Где наша задача – «не пресмыкаться, не угождать», а поддерживать «баланс сил» в регионе с учетом ожиданий геополитически более статусных игроков.

Как я отмечала в предыдущем обзоре, есть ряд составляющих геополитического статуса государства: выход к морю, уровень развития энергетических и транспортных коммуникаций, участие в определенных цивилизационных союзах и альянсах и др.

Напомню — речь шла о логистике по диагонали «Север –Юг», в частности, об инфраструктурных возможностях участия Украины в проекте «Междуморья» в диапазоне китайского «Пояса и Пути» («Belt and Road Initiative»).

По маршруту «Из варяг в греки» одним из ключевых направлений является ось «Киев – Минск». К слову, если переключиться сейчас на эмоции, лозунги или  какие-либо оценки поведения белорусского политикума, то это путь «в никуда», что касается наших украинских интересов. Потому что «у Англии нет ни постоянных союзников, ни постоянных врагов. У Англии есть постоянные интересы…» Поэтому возьмем пример с Англии. Ведь дерево познается только по плодам.

Итак, дабы не отвлекаться, продолжим. Так вот, пришла пора подключить и центрально-азиатский вектор к нашему тандему и назвать его не осью, а треугольником — «Киев – Минск- Нур-Султан». О чем подробнее в данном обзоре.

Как отмечалось, в современном мире актуализируется понятие цивилизационной идентичности как фактора государственного суверенитета. Простыми словами, само по себе государство вне альянсов становится недееспособным. Особенно в период пандемии, когда экономический упадок может обернуться расплатой ресурсами, инфраструктурой или суверенитетом более слабых в пользу более сильных.

В геополитике, как в шахматах: те ресурсы и территории, которые не принадлежат белым, непременно станут достоянием черных. Напомню, вместо черных и белых на «большой шахматной доске» – противостояние талассократии (атланстисты) и теллурократии (континенталисты), а также групп государств, которые географически и идеологически «тяготеют» к одному из полюсов. Это и есть основной закон классической геополитики.

Однако, так называемая многовекторность Украины, Беларуси и Казахстана сегодня – это результат внешнего давления. Которое стало внутренним дестабилизирующим фактором, когда никому не ясно «какому богу молиться».

Поэтому основным условием формирования треугольника «Киев-Минск- Нур-Султан» является сохранение «баланса сил» на региональном уровне международной системы при недопущении поглощения государствами, более статусными, представляющими тот либо иной полюс. А при наличии ресурсных и инфраструктурных предпосылок,  Казахстан, Украина и Беларусь способны сформировать альянс во избежание «шаткой» цивилизационной идентичности.

Но для начала рассмотрим интересы основных геополитических игроков в регионе.

Китай.

Поднебесная – одно из немногих государств, «подпадающих» под категорию геополитического «дуализма», поскольку укрепляется и как сухопутное (проект «Один пояс – один путь» вдоль евразийских параллелей), и как морское (морские маршруты и военные базы по периметру Евразии) государство.

В соответствии с теорией классика Н.Спикмена, именно в регионе Каспийского моря преобладают возможности выхода на ключевые евразийские сухопутные и морские просторы. Древний Великий шелковый путь (прообраз современного «Пояса и Пути») проходил как раз по территории Казахстана по берегу Каспия.

Известно, что «многовекторность» Казахстана – это ряд партнерских соглашений с ЕС, КНР и США, особенно в сфере энергетики, а также инициативы по формированию ЕАЭС. Казахские месторождения нефти – среди приоритетных для американских энергетических корпораций Chevron и Exxon, работающих по контрактам о разделе продукции.  Отказавшись от ядерного потенциала и «сменив» «кириллицу на латиницу», Казахстан в лице президента К-Ж. Токаева активнее других постсоветских республик внедряет модель либеральной экономики под покровительством США.  Со стороны Китая слышна риторика о «несостоявшемся государстве Казахстан, нуждающимся в опеке извне».

Это интересно:  Belo-русский майдан, made by Rand Corporation

Ведь Казахстан – тот «самый «типичный Хартленд», геополитически наиболее удобный вариант китайских инвестиций в нефтяные месторождения и коммуникации (в отличие от других неудобных и далеких вариантов через Малаккский пролив, в частности). Кроме того, взаимные обязательства в рамках ШОС и казахский нерадикальный ислам – отличные инструменты для обеспечения безопасности в нестабильных Синьцзян-уйгурском автономном регионе, Тибете и Внутренней Монголии. Через которые и  будет проходить Великий Пояс и Путь. Ведь сухопутные маршруты сокращают время логистики товаров по сравнению с морскими в 2-4 раза.

Причем инфраструктура тут довольно обширна: нефтепровод «Казахстан — Китай», самая продолжительная часть газопровода «Центральная Азия — Китай», автомагистраль «Западный Китай — Западная Европа» и Трансазиатская железная дорога от Желтого моря через Китай, РФ и Европу, транспортировки которой ежегодно возрастают. Большая часть совместных проектов – в рамках Транскаспийского международного транспортного маршрута, к которому не так давно присоединилась и Украина.

Что касается укрепления «западного фланга» (выхода к портам Прибалтики, Черного моря и Адриатического побережья), то любые проекты Адриатико-Балтийско-Черноморского сотрудничества морских портов будут в фаворе китайских инвестиций. Что внедряется сегодня для стран Центрально-Восточной Европы по формуле 16 /17 + 1 путем формирования сети транспортно-энергетических маршрутов, кластеров и индустриальных парков.

С учетом того, что запускается коридор «Север-Юг», любые инициативы,  каким-то образом тормозящие либо опережающие логистику по меридианам Индия (-Иран) – Россия будут охотно педалироваться Китаем в ближайшем будущем.

США contra РФ.

Продолжается «геополитический поединок» между США (атлантизм) и РФ (континентализм) на границе Римленда-Хартленда. «Поединок» подразумевает навязывание энергоресурсов и соответствующих коммуникаций в регионе Центрально-Восточной Европы.

Хотя на глобальном уровне имеет место «ослабление» атлантистского крыла из-за сворачивания военного контингента США за рубежом (в Сирии, Ираке, Афганистане, Германии), возрастает вероятность формирования других инструментов влияния в регионах. В частности, определение сети союзников, чтобы не напрягать собственные ресурсы. Которые необходимо будет концентрировать на укреплении государства США в рамках политики протекционизма и реалистичной модели «Америка прежде всего», провозглашенной Д.Трампом в свое время.

Что касается другого крыла – континенталистов — тут дополнительным инструментом манипуляций в регионе продолжает выступать идеологический ряд по типу «православие-самодержавие-народность».

Кроме того, расформирование ЕС как отдельного полюса многополярной системы мира спровоцирует образование новых альянсов между государствами в регионе Хартленда-Римленда. Ведь Германия лишилась «американского зонтика», «дотации» Польше совсем обмельчали, и «ходят слухи», что литовская Клайпеда (Мемель) имеет шансы войти в состав Калининградской области…

Очевидно, что для Российской федерации Казахстан, Беларусь и Украина (можно добавить и Азербайджан) – «ключи» к региональной интеграции на постсоветском пространстве. И к этим «ключам» будут подбираться «замки» самые разнообразные  — от «энергетических» до «альянсных» на фоне экономического ущебра от пандемии Covid-19. Ведь поправки к Конституции РФ предполагают «сохранение общероссийской культурной идентичности» путем «защиты прав русскоязычных и  финансирование пророссийских общественных организаций» в ближнем зарубежье (см. duma.gov.ru).

С учетом высказываний американских политиков ( в частности, М.Болтона от 15.08.20) о выходе США из НАТО, из-за океана будут заинтересованы в поиске не военных, а геоэкономических инструментов недопущения формирования трансконтинентальных осей типа ЕС — Россия — Казахстан – Китай. А также ослабления логистики по векторам: «Москва – Баку -Анкара», «Пекин — Москва- Берлин — Париж», «Москва- Тегеран». Которая обеспечивается сегодня Москвой путям «затягивания» так называемых транспортно-энергетических (в том числе электроэнергетических) «поясов», а также через военно-стратегическое сотрудничество.

Геополитически инфраструктурные проекты «вдоль евразийских параллелей» «усиливают» «континентальную мощь» РФ и КНР. «По меридианам» Россия стремится к обеспечению выхода к морскому побережью и богатым энергоресурсами регионам Каспия и Ближнего Востока.  И сотрудничество в рамках инициативы «Трех морей» по оси «Север-Юг» разрывает так называемые «евразийские континентальные» оси. В интересах США также — чтобы Казахстан не стал «связующим звеном» для региональных «партнеров»  России, Китая и Ирана. Соответственно, геополитический альянс «Киев – Минск – Нур-Султан»  обладает дополнительным потенциалом для торможения логистических проектов РФ вдоль евразийских меридианов соответственно.

Это интересно:  Второй раунд президентских дебатов в США и Украина

Кроме того, безопасность поставок американского СПГ в рамках проектов «Междуморья»(подробнее здесь) – геоэкономический интерес Д.Трампа в регионе Центрально-Восточной Европы. Обеспечение рынка сбыта углеводородов в рамках инициативы «Трех морей» переводится на коммерческие рельсы благодаря совместному американо-польскому проекту Three Seas Energy. Известно, что на развитие энергопроектов в регионе Центральной и Восточной Европы Вашингтон планирует выделить $ 1 млрд. Куда будет также привлечена Украина.

Поскольку в прошлом обзоре шла речь о необходимости поставок азербайджанской нефти по нефтепроводу «Одесса-Броды», так сказать, по пути «Из варяг в греки», как геополитически обусловленного инфраструктурного проекта, то логичным будет некоторое недоразумение…

В частности, почему в нынешних изменившихся геополитических раскладах не проще привлечь в альянс Баку, а не Нур-Султан?

И не лучше ли переключиться на сотрудничество в рамках «Люблинского треугольника», отложив украинско-белорусское взаимодействие «до лучших времен»? 

Прежде всего, наши государства (чит. Украина, Беларусь и Казахстан) имеют геополитически не равный статус с возрождающимся Османской империей и, простите за тавтологию, с возрождающейся Речью Посполитой.

С учетом колебаний цен на нефть Нур-Султан, в отличие от Баку, более заинтересован диверсифицировать пул своих потенциальных покупателей, чтобы обезопасить свою геоэкономическую устойчивость и геополитически быть более-менее независимым. С учетом того, что запасы нефти Казахстана значительно превышают азербайджанские. А для белорусской экономики нефть – такой же стратегически важный ресурс, как для Украины – газ.

Возрождающаяся Новая Турция имеет колоссальное геоэкономическое и геокультурное влияние на Кавказе, и поддерживает Азербайджан в армяно-азербайджанском конфликте. Сегодня Турция практически полностью перешла на азербайджанский и катарский газ «в пику» РФ.

Путем поддержки армянской стороны в данном конфликте Москва, в свою очередь, стремится ограничить поставки энергоресурсов в Центральную и Южную Европу по «Баку-Тбилиси- Джейхан», «Баку – Супса», «Баку –Тбилиси –Эрзерум». Кстати, данные энергомаршруты, а также железная дорога «Баку – Тбилиси – Карс» находятся на территориях потенциальных боевых действий. Кроме того, конфликт в Нагорном Карабахе пока блокирует возможности для наших государств в рамках «Восточного партнерства».

Одним из основных инструментов «возрождения» неосманской Турции является доступ к энергоресурсам. Кроме того, что через территорию государства проходит ряд энергетических коридоров по евразийским параллелям и меридианам, не так давно было обнаружено крупное месторождение природного газа в Черном море у турецких берегов.

При этом, несмотря на разногласия с РФ, продолжается российско-турецкое военное сотрудничество, в частности, поставки зенитно-ракетных комплексов С-400.

Кроме того, невзирая на политическую ситуации в Беларуси, Стамбул не отказывается от задумки по внедрению проекта  IWW E40 (E 40 Inland Waterway) при поддержке ЕБРР с целью улучшения логистики белорусских нефтепродуктов по Днепру, а не через Клайпеду.

Что касается «Люблинского треугольника», то несмотря на ряд польско-литовских инициатив (например, энергокоридоров Baltic Pipe, GIPL), с подключением Беларуси, официальная позиция Прибалтийских государств в отношении геоэкономического сотрудничества с Беларусью очень шаткая. С учетом решения руководства прибалтийских государств отказаться от закупок электроэнергии в БелАЭС, для Беларуси возрастает актуальность проектов, направленных на снижение зависимости от порта в Клайпеде.

Кроме того, в аспекте сохранения «баланса сил» в регионе IWW E40 будет проходить параллельно проектируемому транспортному коридору «Север-Юг» (основная часть которого – по территории нашего северного соседа). Таким образом, потенциально имеет шансы взять на себя часть траффика.

Уточню, что в рамках коридора «Север-Юг» планируется увеличение грузопотока из стран Каспийского бассейна, Ближнего Востока, Персидского залива, Юго-Западной Азии в Россию, СНГ и Европу через водный коридор Волга-Дон-Дунай. Коридор «Север-Юг» будет запущен после окончательного разрешения спорных вопросов о статусе Каспийского моря между прибрежными государствами.

И поскольку данный проект – в интересах Индии (крайняя точка – индийский  порт Мумбаи), то автоматически  составляет конкуренцию китайскому «Поясу и Пути». Поэтому в рамках Адриатико-Черноморско-Балтийского сотрудничества проект IWW E40 (E 40 Inland Waterway) геополитически выгоден как США, так и  Китаю.

Как я отмечала, экологические организации в целом не поддерживают проект по ряду причин. Полагаю, что в Украине есть наиболее насущные экологические проблемы. Начиная от бесконтрольной вырубки лесов, заканчивая проблемой отсутствия очистительных сооружений у фермеров и пожарами на свалках. Выбросы отходов ферм и пожары на свалках в период пандемии загрязняют атмосферу, что недопустимо при дополнительной нагрузке на легочно-дыхательную систему, которая поражается вирусом. Но, вероятно, противостоять геополитически выгодному для государства проекту доходнее. Ведь развитие судоходства по Днепру невыгодно тем, кто бесконтрольно вывозит ресурсы из страны и разбивает дороги. А на международной арене –хватает не заинтересованных в значительном повышении геополитического статуса Украины.

Это интересно:  Как Ахметов с Кличко «распилили» деньги киевлян на ремонте теплотрасс

А пока Украина «висит на волоске» с перспективой потери транзита энергоресурсов к 2025 году (в ракурсе новых энергомаршрутов в рамках турецко-азербайджанского и др. тандемов), белорусский истеблишмент  «ломает голову», как обеспечить «сытость волков и целость овец». Ведь, с одной стороны, дальнейшая интеграция в рамках Союзного государства спровоцирует недовольство как собственного электората, с другой – недовольство так называемой «мировой общественности».

С другой стороны  — перспективы пополнения рядов «мирового атомного клуба» благодаря запуску БелАЭС все откладываются. А покупать на регулярной основе американскую сырую нефть –тоже дорогое удовольствие.

В одном из своих обзоров авторитетный эксперт по украинско-белорусским отношениям И.Тышкевич отмечалчто в соответствии с договором про ассоциацию с ЕС Украина обязана создать собственный резерв нефтепродуктов объемом до 2 млн. т. нефтяного эквивалента. Поэтому Украине стоит  инициировать создание консорциума стран по общему приобретению и транспортировке нефти с Казахстана, и в перспективе, с других стран.  

Поставки казахской нефти по системам Транснефти на Беларусь – из области фантастики с учетом проблем с «потоками» и сомнительным статусом газопровода «Сила Сибири». Москва не отдаст «такой рычаг давления» в чужие руки. Но, как известно, нефтепровод «Одесса-Броды» пригоден не только для азербайджанской, но и для казахской нефти. Которая впоследствии может поставляться на белорусские НПЗ.

Казахская нефть для Беларуси таким образом становится не только экономически более выгодной чем из США, Эквадора, Индии или Катара, но и геополитическим инструментом укрепления треугольника «Киев –Минск- Нур-Султан».

И как резюмирует  И.Тышкевич:

«Благодаря созданию хороших условий для инвесторов, Казахстан привлёк к разведке и разработке новых месторождений международные компании, в первую очередь американские и европейские. Были созданы несколько консорциумов, каждый из которых занимается освоением «своего» месторождения по договору о разделе продукции. То есть, значительная часть сырой нефти остаётся в собственности у добывающих компаний..[…] В Каспийском Трубопроводной Консорциуме, управляющим системой большая часть акций принадлежит американским (25%), европейским и казахским компаниям.»

Кроме того, сегодня расширяется и модернизируется система транспортировки казахской нефти танкерами через Каспий в Азербайджан и далее в грузинские и турецкие порты (Анаклии, Дюбенди, Алят) (как альтернатива российской СТС). И, по словам того же И.Тышкевича, потенциальная пропускная способность проекта (+ к азербайджанской нефти) — не менее 10 млн тонн в год.

    И далее:

    «Казахская сторона предлагает работать с консорциумами, разрабатывающими месторождения Тенгиз, Кашаган, Карачаган. В первом 75% принадлежит Chevron и Exxon, второе Еxxon и европейские компании в равных долях, третье British Gas, Eni (по 32,5%),  Chevron (20%) и Лукойл (13,5%). На всех месторождениях международные участники работают по контрактам о разделе продукции. То есть часть нефти и газа выкупает Казахстан, остальное остаётся в собственности разработчиков. Таким образом, имея межправительственное соглашение о покупке «казахской» нефти, Беларусь в реальности может заключать контракты с американскими компаниями.[…]Беларусь вела разговор о поставках примерно 3,5 млн тонн нефти в год. При подсчетах – налицо – интерес американских нефтяников.  В денежном выражении, даже с учётом падения мировых цен 3,5 млн тонн = как минимум 1 млрд долларов США. Если нефть добывается американскими компаниями, то это рынок их сбыта объёмом до 1 миллиарда. То есть налицо денежный, рациональный интерес американских нефтяников, тех самых, которые имеют мощное лобби в конгрессе США и, в частности Республиканской партии.»

Добавлю, что в Украине существуют свободные емкости Кременчугского нефтеперерабатающего и других заводов, которые могут использоваться в качестве нефтехранилищ. Создание консорциума  между государствами — возможность  для хранения «дополнительных» запасов казахской нефти в Украине при отсутствии соответствующей инфраструктуры в Казахстане. Ведь с учетом обвала цен на нефть на глобальном рынке ОПЕК+ вынуждает сокращать нефтедобычу.

Так что в пространстве геополитических вариантов существуют возможности более радужные, чем нам предлагаются. И сегодня сформированы все необходимые предпосылки для формирования альянса «Киев- Минск – Нур-Султан».

И надо успеть, пока разваливаются старые и формируются новые геополитические полюса. Ведь дядюшка Трамп» больше не позволит местным «вышибалам и зазывалам» разбрасывать «деньги на ветер» по всему земному шару. А будет выбирать только стратегических союзников. И ничего личного. Только геополитика… 😉

Автор — аналитик аналитического кластера «Украинская фабрика мысли»

hvylya.net












загрузка...











Adblock
detector