«Полуоткрытые» или «полузакрытые» списки: как сработала система на местных выборах-2020

17.11.2020   12:20    195

Авторы Избирательного кодекса утверждали, что вводят для парламентских и местных выборов систему так называемых «открытых списков». В многочисленных публикациях эксперты показывали, в чём состоят манипуляции, и как в действительности партиям оставили высокую степень влияния на то, кто из их кандидатов станет «проходным».

Пришло время проанализировать, как в реальности сработала система, и каким оказалось соотношение между волей партийных руководителей и избирателей. Аналитический центр «Обсерватория демократии» представляет исследование первой апробации Избирательного кодекса на материале выборов депутатов Харьковского областного совета.

Почему прошли те, за кого меньше голосовали

Первый существенный аргумент, почему предусмотренная Избирательным кодексом система не может считаться чистой моделью «открытых списков» – возможность прохождения по единому списку партии, на очередность в котором избиратель повлиять не может в принципе. В случае преодоления партией 5%-го барьера, по единому списку гарантированно проходит 1-й номер, а также еще какое-то количество кандидатов.

Это количество представляет собой сумму всех «остатков» мандатов от окружных списков, а так как на каждый условный остаток «0,1» равновероятен остаток «0,9», во всех моделированиях мы предлагали рассчитывать «проходную» часть единого списка по формуле N=1+М/2, где М – количество округов. Так как минимально возможный размер фракции в совете при 120-ти мандатах и барьере в 5% – 6, для партий, проходящих в совет с низкими результатами, эту формулу следовало использовать с некоторой осторожностью (она бы завышала общее число проходных депутатов).

В качестве «домашнего эксперимента» для иллюстрации формулы можно было бы сделать 5 раундов подбрасывания монетки по 14 раз в каждом раунде. Затем, для каждого из пяти раундов записать число выпадений орлов и добавить к этому числу +1 (гарантированный мандат для 1-го номера единого списка). Так как выпадение орла или решки – равновероятно, базово искомое число должно было составить 8 при 14-ти округах (7 орлов за раунд из 14-ти попыток, плюс гарантированный мандат первому номеру).

Диаграмма ниже показывает, что в реальности формула расчета «проходной» части единых списков оказалась вполне рабочей с вполне объяснимым возможным отклонением: так в случае ОПЗЖ и «Блока Светличной» число получилось ровно 8, у «Блока Кернеса» и «Слуги народа» – на один больше, у «Европейской солидарности» (прошедшей с близкими к барьеру результатом 8%) – на два меньше.

Это интересно:  Украинско-венгерский конфликт: Суверинитет снова в опасности?
Итого, по окружным спискам прошло 80 депутатов, по единым – 40. При этом, только четверо из «единщиков» набрали 25% от избирательной квоты «персональных» голосов, большинство же – глубоко в нижней половине своего внутрипартийного рейтинга. Безусловно, ситуация, когда мандат областного совета получает кандидат, набравший сотню-другую голосов за себя, а без мандата остаются его однопартийцы с результатом больше тысячи – явно не соответствует системе «открытых списков».

При этом, округа, ожидаемо, оказались представлены неравномерно. Избирательный кодекс не предусматривает никаких требований относительного равенства округов по численности избирателей – в результате, в Харьковской области максимальный округ оказался втрое большим, чем минимальный, и это не могло не сказаться на общем количестве депутатов, прошедших по окружным спискам на разных территориях.

Такой показатель, как число избирателей, приходящееся на одного выбранного по окружным спискам депутата, также существенно отличается. Максимальное значение (свидетельствует о недопредставленности) – более 34 тысяч избирателей на одного депутата зафиксировано в округе №9 (Богодуховский район); минимальное – около 19,5 тысяч в округе №8 (Харьковский район).

С учетом того, что 35 из 40-ка избранных по единым спискам депутатов (5 – это первые номера) на момент выдвижения также были закреплены за какими-то округами, эти параметры (число избирателей на одного депутата) несколько снижаются, но остаются неравномерными. В этой связи было бы целесообразно в начале каденции совета закрепить депутатов, прошедших по единым спискам, за территориями таким образом, чтобы максимально выровнять представительство избирателей из разных округов.

Разобравшиеся с системой избиратели – ключ к «открытию списков»

Второй аргумент против того, чтобы считать записанное в Кодексе системой «открытых списков», касается статьи 259-й, вводящей барьер персональных голосов, не преодолев который кандидаты не могут изменить очередность окружного списка партии. Этот барьер рассчитывается как 25% от избирательной квоты, и по разным предварительным оценкам должен был составить для Харьковского областного совета – 1500-2000 голосов. На деле, он оказался равен 1188 голосам. Это произошло из-за беспрецедентно низкой явки (32%), тогда как в предварительных моделированиях, зачастую, закладывали 40-50% (а размер избирательной квоты прямо пропорционален явке).

Это интересно:  Противостояние. «Наезд» на закарпатских венгров.

То есть парадоксальным, на первый взгляд, образом снижение активности избирателей способствует «открытию списков» – при наличии «ядра» сторонников набрать 1188 голосов за себя в округе реальнее, чем условные 2000. Однако ключевым условием возможности преодоления барьера кандидатами от разных партий выступает то, разберутся ли избиратели с системой и станут ли вписывать номер одного кандидата от выбранной партии в бюллетень.

Вопреки всем скептическим прогнозам, та треть избирателей, которая пришла на участки, продемонстрировала готовность к правильному заполнению бюллетеней и голосованию за конкретных кандидатов от выбранных партий. Опасения, что процент недействительных бюллетеней будет аномально высоким – не подтвердились (всего 5,5% с небольшим «перекосом» в сельскую местность).

При этом, четверо из пяти избирателей смогли корректно заполнить бюллетень, поддержав не просто партию, но и одного кандидата из ее окружного списка. Именно этот высокий 80%-й показатель голосования за кандидатов стал ключом к «приоткрытию» списков, позволив неожиданно большому числу выдвиженцев набрать необходимые для продвижения вверх по списку 25% от квоты.

Интересно, что в семи округах за пределами областного центра этот процент относительно выше – то есть избиратели там продемонстрировали более личностно-ориентированное голосование за конкретных кандидатов, а не только партийный бренд. Возможно, с этим отчасти связан и более высокий процент недействительных бюллетеней в этих округах.

Характерно, что этот процент практически идентичный для избирателей разных преодолевших барьер партий (чуть больше у «Слуги народа» и «Блока Светличной», которые за пределами областного центра получили результаты лучше, чем в Харькове).
Таким образом, сочетание из двух факторов – снижения избирательной квоты из-за невысокой явки и 80% (от дошедших избирателей), воспользовавшихся правом проголосовать за конкретного кандидата – повысило вероятность «открытия окружных списков» и изменения той очередности кандидатов, которую изначально определило партийное руководство.

Голоса избирателей vs воля партий

Это интересно:  Не тот гимн. Новый скандал с венграми в Закарпатье

Очевидно, что набрать эти 25% от квоты (1188 голосов) и изменить очередность списка легче кандидатам тех партий, за которые подано больше голосов. Следующая диаграмма показывает, что при 80%-м уровне голосования за кандидатов из окружных списков, на условного «среднего» кандидата от «Блока Кернеса» уже выпадает больше голосов, чем нужно для преодоления барьера. Как мы и показывали в моделированиях перед выборами, «открытые окружные списки» более вероятны для партий-лидеров, чем для проходящих с результатами около 5-10%.

По результатам голосования, из 120-ти базово прошедших в совет кандидатов (на этом этапе мы не учитываем возможные рокировки из-за отказов от мандатов) сразу 72 набрали более 25% от избирательной квоты «персональных голосов». Больше всего их в «Блоке Кернеса» — 32, меньше всего в «Европейской солидарности» — 5.
При этом зачастую такие кандидаты изначально располагались на высоких позициях в окружных списках, то есть преодоление ими персонального барьера не изменяло стартовой очередности списки. А вот в 24-х случаях (ровно 20% от 120-ти мандатов облсовета) кандидатам, изначально поставленным партией на «непроходные места», удалось с помощью своих «персональных голосов» изменить очередность списка и пройти в совет.
Помимо 72-х кандидатов, набравших 25% от квоты и прошедших в совет, были и случаи, когда преодоление этого барьера всё равно не означало прохождение, поскольку партии в этом округе выпадало недостаточное количество мандатов. Подобных случаев всего было 23, но четырем таким кандидатам повезло пройти по единым спискам.
В завершении следует подчеркнуть, что все приведенные расчеты исследуют именно результаты голосования по новой системе, а не факты итоговой регистрации депутатами. Случаи отказа от мандатов (добровольного – по причине параллельного избрания на другую должность, или «добровольно-принудительного» – в силу давления партий), которые будут происходить, в этих расчетах учтены не были. Впрочем, принципиально они не меняют общей картины того, как сработала первая апробация Избирательного кодекса в разрезе так называемой «системы открытых списков».

Выводы

Голосование в Харьковской области, с одной стороны, продемонстрировало достаточно низкую активность избирателей (наверняка не без влияния обострившегося эпидемиологического фактора), но, с другой – их неожиданно высокий уровень понимания правил заполнения бюллетеня и желания воспользоваться своим голосом за конкретного кандидата. Примерно каждый пятый пришедший на участок избиратель ограничился поддержкой партии, тогда как 80% вписали номер одного из кандидатов окружного списка этой партии. Процент недействительных бюллетеней (около 5,5%) — также существенно ниже, чем этого можно было ожидать с учетом первого опыта апробации избирательной системы.

Такая позиция избирателей, по сути, дала шанс на «приоткрытие» списков. Невысокая (относительно прогнозов) избирательная квота позволила многим кандидатам преодолеть барьер «персональных голосов» и рассчитывать на изменение очередности окружного списка. 24 кандидата (20% от состава облсовета), изначально поставленные партиями на «непроходные места», сумели переместиться на «проходные», благодаря своим «персональным голосам». Всего же 72 прошедших по результатам голосования кандидата (60%) набрали голосов за себя больше, чем 25% от квоты – правда, большинство из них и так располагались на высоких позициях в окружных списках своих партий.

Соотношение прошедших по окружным и единым спискам – 2 к 1 (80 и 40 кандидатов соответственно). И неубедительные показатели «персональных голосов» большинства прошедших по единым спискам актуализируют вопрос (не)справедливости распределения мандатов, полученных партиями. По большому счету, чтобы на базе действующей модели сделать действительно честную конкурентную систему «открытых списков», достаточно двух принципиальных изменений.

Во-первых, убрать барьер в виде «25% от квоты» (статья 259) – в каждом окружном списке очередность должна формироваться в порядке убывания набранных кандидатами голосов, без всяких дополнительных условий. Во-вторых, убрать единые списки, на которые сейчас выпала треть мандатов, и на очередность в которых избиратели не могут повлиять.

По действующей системе среди единых списков распределяются «остаточные мандаты», которые появляются из-за того, что все округления на уровне окружных списков производятся в меньшую сторону. То есть, например, если арифметически партия получила в округе N=1,99 мандата – из окружного списка мог пройти только один кандидат, а остаток в виде 0,99 мандата доставался единому списку. Поэтому, упразднение единых списков нужно совместить с отменой нормы про округления в меньшую сторону на уровне округов.

Почему партийным руководителям невыгодна чистая система «открытых списков», которой можно добиться на базе действующей двумя описанными выше штрихами? Это бьёт по традиционной схеме продажи «проходных мест» тем или иным кандидатам. Собственно, это единственный аргумент, который пока перевешивает даже то, что при чистой системе «открытых списков» сами партии могли бы рассчитывать на увеличение своих результатов. Достаточно сопоставить, сколько голосов в партийную копилку приносит «средний кандидат», прошедший по окружному списку, и среднестатистический «единщик». Тем не менее, пока этот рациональный для партий аргумент остается проигнорированным, а действующая система, хоть и сработала на уровне областного совета лучше, чем можно было предположить, в реальности еще очень далека от понятия «открытых списков» и внутрипартийной конкуренции с равными возможностями для кандидатов.

Автор — кандидат политических наукАналитический центр «Обсерватория демократии».

hvylya.net










загрузка...










Adblock
detector